Владимирский собор

 
Среди программных экскурсионных объектов столицы — в ряду с Киево-Печерской и Софией Киевской — достойное место занимает Владимирский собор. И если первых два историко-культурых памятника поражают тысячелетней древностью и величием, то Владимирский собор удивляет своим благолепием даже видавших виды путешественников.

Идея возведения собора принадлежит киевскому митрополиту Филарету (Амфитеатрову). Говорят, освящая на Михайловской горе памятник князю-крестителю, митрополит справедливо заметил, что истинной памятью о равноапостольном Владимире должен был бы стать собор в его честь. Инициатива была поддержана Николаем I и Святейшим Синодом. Учрежден Комитет, в функции которого входил сбор средств и попечительство строительством. В поисках автора проекта митрополит Филарет (Амфитеатров) обратился к И. Штрому. К тому времени Штром уже был известен киевлянам по Владимирскому кадетскому корпусу (здание нынешнего Министерства обороны) и городскому оперному театру (театр сгорел в 1896 году). Проект нового собора, выполненного в единственно возможном в то время в России русско-византийском архитектурном стиле, впечатлял масштабами: крестово-купольный в плане, увенчанный тринадцатью — как на Святой Софии! — золочеными куполами. Святейший Синод утвердил проект. Автора удостоили звания академика архитектуры. Но дальше бумаг дело не двинулось.

Высокие духовные порывы киевлян затормозили банальные причины, понятные нам сегодня, как никогда. Невзирая на активные пожертвования богатых и бедных — купечества и крестьянства, чиновников и духовенства (говорят, сам Филарет Амфитеатров первым внес семь тысяч рублей), — денег на строительство катастрофически не хватало. Не особо повлиял на ситуацию и миллион штук кирпича, выделенный на благое дело из собственных мастерских Киево-Печерской Лаврой. «Величественный» храм по проекту Ивана Штрома навсегда остался для горожан миражем: смета проекта составила 700 тысяч, тогда как к концу 1859 года общими усилиями удалось собрать лишь 100 тысяч.

От момента утверждения решения святейшего Синода о строительстве до дня закладки первого камня в фундамент будущей святыни пройдет почти десятилетие. Лед тронулся лишь в мае 1860. Наконец-то был определен участок под строительство. Отказавшись от идеи строить у Золотых Ворот и напротив университета, Комитет соглашается на пространство между Кадетской (Б.Хмельницкого) и Бульваром (Т.Шевченко). В виду дефицита средств киевскому епархиальному архитектору П.Спарро поручено удешевить проект. Из двух зол выбрано меншее: Спарро полностью убирает боковые нефы, тем самым превращая крестовидную основу в так называемый «корабль», из тринадцати куполов собора оставляет семь. Нелепые недоразумения все оттягивали начало строительных работ. То представлялось невозможным приобрести бутовый камень, то никак не могли определить, в какую сторону обратить главный фасад храма, к тому же постоянно изменялась сметная стоимость. Далее был объявлен тендер среди подрядчиков, за ним не задержалась смена руководителя строительства. В который раз измененный проект Штрома-Спарро воплощает в жизнь архитектор А.Беретти, пообещав Комитету за те же деньги увеличить площадь храма более чем в три раза. Сравнительно «скромно» оценил свою работу и подрядчик — купец Хавалкин, отбив у конкурентов объект всего за 100 тысяч.

15 июля 1862 года, в день памяти равноапостольного князя Владимира, состоялась торжественная закладка храма. Закладывая собственноручно первый камень в фундамент будущей святыни, митрополит Киевский и Галицкий Арсений пообещал, что через четыре года во всем величии восстанет собор в честь Владимира-крестителя.

Казалось, Господь услышал мольбы киевлян. Началось активное строительство. За четыре года храм возвели до куполов, и вдруг случилось непредвиденное: стены дали трещины в нескольких местах, разошлись арки и своды. Стало очевидным: работу следует останавливать — стены не выдержат куполов. Грубые ошибки А. Беретти в математических расчетах привели к катастрофе. Созданный специально из лучших архитекторов технический комитет установил причины, но не торопился принимать решения по исправлению ситуации. Время шло, строительство не возобновлялось.

Так миновало еще почти десять лет. В 1875 году Киев вновь посещает Александр II. Объезжая город, император не мог не заметить заброшенную строительную площадку с прогнившими лесами. Городскому генерал-губернатору Дондукову-Корсакову было выражено «монаршее пожелание» о незамедлительном завершении строительства, средства велено взять из казны.

Миссию спасителя собора исполнил архитектор Рудольф Бернгард, незамедлительно прибывший из Петербурга. После точных расчетов нагрузки на стены и перекрытия техническое решение было найдено: внешние стены укрепят пристройкой боковых нефов и поддержат четырнадцатью кирпичными контрфорсами. По рекомендации Бернгарда руководителем возобновленных строительных работ назначили молодого архитектора В.Н.Николаева (в будущем проектанта здания Купеческого собрания, лаврской трапезной и еще 18 церквей и 27 больших зданий).

По древневизантийской традиции было решено устроить в соборе один престол в центральном нефе, в правом — жертвенник, в левом — ризницу и еще два алтаря, Ольгинский и Борисоглебский, — на хорах.

В 1882 году бесконечная эпопея строительства завершилась. Но торжественное освящение собора в память равноапостольного Владимира в присутствии императорской семьи уже Николая II состоялось лишь 1 сентября (20 августа) 1896 года. Четырнадцать лет будут длиться работы по оформлению интерьеров и росписи. Именно внутренне богатство превратит рядовой собор в жемчужину мирового изобразительного искусства. Переступив порог храма, вы как будто бы переноситесь на тысячелетие назад — в давнюю святую Русь. Идея стилистического и канонического превращения собора в древневизантийскую базилику времен князя Владимира принадлежит профессору Киевской духовной академии И.Малышевскому. Детальный проект оформления собора был выполнен одним из лучших знатоков древнерусской и древневизантийской культуры, археологом, первым в России профессором искусствоведения Адрианом Праховым. Детально указаны места размещения каждого сакрального сюжета, его размеры, поданы рисунки мраморного иконостаса, кивория, Нагорного места. Сегодня страшно представить, что всего величия Владимирского могло и не быть, ведь изначально строительный Комитет и Церковно-археографическое общество утвердили, что и внутренние работы храма будет выполнять В.Николаев. Проект Прахова состоялся благодаря Петербургскому археологическому обществу и личному влиянию экс-обер-прокурора Синода и министра внутренних дел Ф.Толстого.

Для росписей собора А.Прахов приглашает лучших художников — Виктора Васнецова, Михаила Нестерова, Вильгельма Котарбинского, Павла Сведомского. Разные по таланту и стилю, живописцы создали на площади в 4000 аршин (2880 кв. м) единое целое. Росписи собора стали каноничными, их повторили во множестве церквей Украины. Особая заслуга в оформлении собора принадлежит Виктору Васнецову. Изменив немного план А.Прахова, художник изображает на стенах храма больше отечественных деятелей церкви. Среди пророков и святых мы видим лики тех, кто утверждал христианство в руской земле — равноапостольная княгиня Ольга, иконописец Алипий, Нестор-летописец, князья-стастотерпцы Борис и Глеб, Александр Невский, Михаил Черниговский.
Васнецов расписывает основное пространство храма — центральный неф, хоры, барабан купола. Им выполнены пятнадцать больших картин и тридцать портретных изображений: сюжеты библейской истории — «Предверие рая», «Христос-Спаситель», «Распятый Бог-Сын», «Бог-Слово», Евангелисты, «Страшный суд», и значимые события из истории православной Руси — «Крещение Владимира» и «Крещение киевлян». Главная работа художника — Богоматерь с младенцем, изображенная на запрестольной стене апсиды. Взгляд Богоматери обращен в сердце всякого входящего в храм. Она ступает из небесной глубины вам навстречу, неся на руках Единородного Сына Своего. В ее бездонных глазах величие страданий и покорность Божьему Провидению. «Васнецовская Владимирская Богоматерь» принадлежит к лучшим Мадоннам мирового искусства.

Утонченность близкая Рафаэлю в образе Богоматери в «Рождестве Христовом» кисти М.Нестерова. В то время еще практически неизвестный художник напишет в соборе две большие картины на хорах и шестнадцать фигур в иконостасах верхних и нижних алтарей. Известные во всей Европе В.Котарбинский и П.Сведомский выполнят восемнадцать картин и восемьдесят четыре изображения святых, праведников и великомучеников. Активными помощниками в выполнении художественных работ были ученики Киевской рисовальной школы и иконописной мастерской Н.Мурашко.

Стены собора, своды, колонны, арки щедро украшены декоративными росписями, изысканными орнаментами с фантастическими элементами. Их гармонично дополняют изготовленные по эскизам А.Прахова аналои, лампадки, подсвечники. Царские врата в иконостасах украшены эмалями, решетки на хорах инкрустированы орнаментом из черного и розового мрамора. Ощущение духовной возвышенности царит во всем: живые лица, страждущие взоры, приглушенный свет бронзовых паникадил и светло-серый мрамор иконостасов, с хоров льется небесное пение псалмов. И кажется, мир иной, сакральный, открывается тебе.

Савченко Анжела, директор экскурсионного бюро «Київські фрески», для журнала «Автотурист», № 1, 2011 г.


Відгуки на «Владимирский собор»

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *